от которого сохло в горле и потом обливало тело, все пространство поля покрыто было народом, куда ни обращались глаза, отягченные солнечным сверканье..
Траппола. Да, про этого графа грех сказать что-нибудь хорошее. Ридольфо. Ну, ступайте молоть кофе да сварите свежего. Траппола. А вчерашний-то куда же? Ридольфо...
- Снежные горы. - Последний катаклизм. - К N. N. ("Ты любишь, ты притворствовать умеешь...") - "Еще шумел веселый день..." (ранние редакции) - Вечер...
Федерико Андахази родился 6 июня 1963 года в Буэнос-Айресе (Аргентина). Его дед был издателем, а отец - поэтом. Окончил психологический факультет университета Буэнос-Айреса, был практикующим психоаналитиком. Свой творческий путь Андахази начинал, подражая отцу, со стихов. В начале 1990-х годов, не оставляя карьеры психоаналитика, он публикует первые рассказы. В 1995 году два его рассказа - "Милосердные" и "По заказу" - были отмечены жюри Национального конкурса Института святого Фомы Аквинского. В 1996 году Федерико Андахази стал финалистом конкурса на соискание Премии издательства "Planeta", а жюри Фонда Амалии Лакроче де Фортабат присудило первую премию его роману "Анатом". Но вокруг романа разразился скандал, оказавшийся одним из самых громких в истории аргентинской литературы, и вручение премии было отложено. Заявление Фонда, выражавшее возмущение общественного мнения откровенно эротическим содержанием романа, гласило: "Произведение, получившее награду, не способствует укреплению высоких духовных ценностей". В результате бурной полемики, выплеснувшейся на страницы печати, жюри, под давлением финансового спонсора, приняло соломоново решение: звания лауреата Андахази не удостоился, а получил только денежную часть премии. В 1997 году роман "Анатом" был опубликован в Испании издательством "Planeta", заняв первые строчки бестселлеров. В одной Испании его тираж составил 150 тысяч экземпляров, а всего он вышел почти в 40 странах мира. В 1998 году в Аргентине был опубликован следующий роман Фелерико Андахази - "Милосердные". В 2000 году вышла книга "Принцип", а в 2002 году был опубликован новый роман - "Фламандский секрет".
Тем временем:
... Женщина в белом подтверждает эти сведения с улыбкой человека, которому известно все. Можно подумать, она знает мельчайшие подробности моей жизни. Я несколько раздраженно говорю ей об этом. - Я, возможно, знаю о вас больше, чем вы сами, - бросает она, выходя из комнаты.
По телефону я, как мог, успокоил всех, кто тревожился обо мне, друзей и близких. Я и не думал, что их так много. Большинство из них обращались ко мне, только когда им надо было что-нибудь бесплатно отксерить. Медсестра принесла мне ужин. Как они могут говорить о "больнице с человеческим лицом", если пичкают; едой, от которой отказалась Международная Амнистия? Позже вечером я позвонил, чтобы медсестра унесла переполненную мочой "утку", с которой я не знал, что делать. Как все прикованные к постели, я ненавижу эти, интимные отношения с женщиной, которую я едва знаю. Даже моя мать, пока была жива, не видела ничего подобного, и мой случайные парижские подружки никогда не слышали, даже как я чихаю. - Не смотрите телевизор слишком поздно, а то мне придется прийти его выключить. - Вы слишком серьезно играете свою роль" мадам... мадам... - Жанин. - Благодарю вас за все, что вы для меня сделали, мадам Жанин, но телевизор усыпит меня гораздо быстрее, чем ваши таблетки. К тому же у меня ощущение, что я выспался на десять лет вперед. Она поворчала немного, я улыбнулся в ответ. Внезапно я осознал, что она порхает вокруг меня с самого утра, без сна и отдыха. - Я сидела с вами всю предыдущую ночь, пока вы были в коме. У нас маленькая больница, господин Обье, одна моя коллега больна, другая в отпуске. Если бы прошлой ночью вы болтали поменьше... Я не успел спросить, что она имела в виду, как она уже исчезла за дверью, бросив на меня хитрый взгляд. Сколько себя помню, мне никто не говорил, что я разговариваю во сне, - ни в пансионе, ни в моей холостяцкой берлоге, куда я иногда приводил страдающих бессонницей красавиц. В течение этих ужасных часов у меня в голове, должно быть, хороводом кружились кошмары...
